Часовщик (chasovschik) wrote,
Часовщик
chasovschik

Свет в конце туннеля

Текст о выставке Саатчи в Эрмитаже. С краткой, но выразительной экскурсией в историю вопроса:

[…] Сол Левитт — один из идеологов концептуализма, впервые сместивший акцент в произведении с исполнения на замысел; Ричард Серра — скульптор-минималист, трудившийся над девальвацией формы как иллюстрации распада понятий; Джефф Кунс — один из основных представителей симуляционизма и апроприации, развивавших «тактику Уорхола» и его теорию «бизнес-арта», основной тезис которой «лучший вид искусства — умение делать деньги» заключался в «присвоении готового продукта, если он способствует привлечению внимания»; Дональд Джадд — художник-минималист, сформулировавший идею «особенного объекта», цель которого виделась в том, чтобы освободить восприятие от картины мира как таковой посредством «внеэмоциональной экспрессии и свободы от нажитой и изжившей себя европейской культуры»; Брайс Марден — художник-абстракционист, разработавший изощрённую, систему абстрактной живописи, при которой стало непринципиальным разделение искусства на абстрактное и фигуративное; Дэн Флавин — художник-минималист, репрезентирующий в своих работах собственную философию светового минимализма, при которой любые повторения конструкции не только сохраняют, но и усиливают её целостность, поскольку она не растрачивается в повторениях, в отличие от живописи, но «несёт свой сияющий свет неизменным»; Роберт Гобер — автор объектов и инсталляций, в которых тема смерти снимает проблему человеческой индивидуальности и сексуальных различий и приводит к бессмертию, которое обеспечивается в современном обществе только искусством […]

Просто поразительно, сколькими разными способами можно торжественно описать унылую пустоту. Некоторые доверчивые люди воспринимают такие описания всерьез, хотя на самом деле весь этот пафос выглядит как обвинительное заключение по делу о наглом жульничестве. Живописно, ничего не скажешь, однако основной интерес тут представляет не он. Оказывается, в мире современного искусства наметился некий интересный поворот:

Чем же можно сегодня заинтриговать и поразить разбалованную постмодернистскими играми и привыкшую к эпатажному, доходящему до откровенной скуки, ореолу современного искусства публику? Саатчи считает, что сделать это можно вполне традиционными работами, исполненными в техниках, прошедших испытание временем, но которые позабыты и сданы в архив истории искусств, превратившись, тем самым, в «мёртвые языки». Именно в этом и заключается парадокс данной выставки: Саатчи, оставаясь по-прежнему в авангарде современного искусства, демонстрирует вполне традиционные работы.

То есть публика, несмотря на весь талант профессионалов-описателей пустоты, потихоньку отказывается ее покупать. И люди, которые привыкли на ней зарабатывать, меняют курс, возвращаясь к “традиционным работам, исполненным в техниках, прошедших испытание временем”. Даром что они там у себя сто раз уже объявляли эти техники позабытыми. Придется, значит, вспомнить. А описателям только и остается, что рассказывать про “авангард современного искусства”, в котором галеристы все равно остаются, а как же.

Из дальнейшего текста следует, впрочем, что полного отказа от привычных приемов еще не произошло. Но тенденция не может не обнадеживать.

Интересно, в чем причины поворота? В конце концов, это дерьмо успешно скармливали претендентам в элиту добрую сотню лет - ну, черт с ним, чуть меньше, годов до двадцатых в нем еще была некая новизна, но остальные лет восемьдесят оно было еще и засохшее. И все-таки успешно продавалось. А теперь вдруг клиентура засомневалась. Сдается мне, опять интернет виноват. Раньше этот бизнес удавалось держать в сравнительно узком кругу, изображая неимоверную элитарность и допуская туда клиентуру только на условиях, сформулированных Уленшпигелем в бытность его придворным живописцем у маркграфа. В информационные же времена товар галеристов - как его физическое убогое воплощение, так и не менее убогая пояснительная часть, - подвергся рассмотрению огромными толпами цинической публики, которая на “элитарность” покупается далеко не всегда, а потому над этим товаром и его ценой радостно ржет. “Смотри, за что этот мудак заплатил два миллиона”. И клиентуре, несмотря на инвестиционные соображения, невольно становится не по себе - а это уже и на инвестиционную ценность начинает влиять. В общем, беда: придется возвращаться к традиционным ценностям. Учиться заново рисовать.

UPD: из комментов знающего человека к этому тексту выяснилось, что Саатчи занялся “современным искусством” назло бывшей жене-искусствоведу. Не знаю, правда ли, но красиво. Кроме того, оказалось, что у современного искусства есть еще один бизнес-аспект. Я думал, оно в основном заточено под инвестиционно-налоговые нужды людей с большим количеством лишних денег, а там умеют не только это, но и со страховками работать. Скажем, если взять старый унитаз, убедить страховщиков, что это безумная художественная ценность, а потом нечаянно разбить, то опять же получится много настоящих денег. Все-таки я плохо знаком с современным искусством, надо работать над собой.





Опубликовано в Записках Часовщика. Комментировать лучше там, но можно и здесь.
Tags: art
Subscribe

  • Вести с полей гендерных битв

    Две ссылки для иллюстрации последнего достижения левых в жанре divide et impera. Раз - письмо в WaPo про то, как авторша ненавидит всех мужчин.…

  • An unexpected object of reverence

    Двадцать лет назад был сделан ремейк Parent Trap, фильм о том, как случайно встретившиеся в летнем лагере девчонки-близнецы - их в младенчестве…

  • The most inspirational examples of feminism

    Вокс меня когда-нибудь доконает. How a pseudopenis-packing hyena smashes the patriarchy’s assumptions: Lessons from female spotted hyenas for…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments